Новости


«Как же нужно не любить Хакасию, чтобы вытворять с ней такое»


image news
Фото: shans.online

Признаемся: «ШАНС» даже не предполагал, что публикации на экологическую тему вызовут такой резонанс. В редакции разрывается телефон, а звонящие просят максимально подробно рассказывать о том, как в Хакасии обстоят дела с экологией.
Что ж, просили – получайте. Раз в месяц мы совместно с нашим спикером – независимым экологом Алексеем Вернигоровым – будем разбирать «по косточкам», анализировать и по возможности делать прогнозы касаемо того, что волнует каждого из нас. Читайте сами, рекомендуйте к прочтению друзьям. Если же вы хотите предложить свою тему – звоните, будем рады вас услышать: 8(3902)344-344. Сегодня по вашим многочисленным просьбам мы обсудим проект по увеличению угледобычи в регионе.

Несоизмеримые потери

– Алексей Иванович, жители Хакасии в буквальном смысле оборвали телефоны редакции с просьбой рассказать о деятельности разрезов на Бейском каменноугольном месторождении. Месторождение это, по заверениям хакасских властей, является самым перспективным в России по запасам высококачественных энергетических углей. Какие конкретно разрезы входят в месторождение и все ли они уже начали свою работу?

– Бейское каменноугольное месторождение разбито и выставлено на торги в виде десяти участков. Действующие: «Чалпан»; «Аршановский 1» и «Майрыхский». Остальные семь либо уже проданы, либо готовятся к продаже: «Юго-Восточный Кирбинский»; «Северо-Западный Кирбинский»; «Аршановский 2»; «Западный»; «Сосновский 1»; «Сосновский 2» и участок «Центральный».

– Предлагаю опустить все вопросы, касающиеся их характеристик (думаю, нашим читателям это не особо интересно), а перейти сразу к сути. В 2013 году, когда скандально известный Аршановский разрез существовал еще только на бумаге, экологи били тревогу, мол, такое соседство отрицательно скажется на урочище Сорокоозерки, которое еще до недавнего времени имело статус орнитологического заказника республиканского значения. Судя по сообщениям прокуратуры, многие из водоемов, входящих в состав урочища, попросту перестали существовать. Это действительно так?

– Еще как! Все разрезы: и действующие, и включенные правительством республики в хакасский угольный кластер, полностью покрывают и уничтожают Сорокоозерки. Исторически эти водоемы предназначались для сохранения мест концентрации водоплавающих и околоводных птиц. Многие виды, останавливающиеся, гнездящиеся и выводящие потомство там, занесены в республиканскую, российскую и международную Красные книги. Сейчас улетели оттуда и обычные птицы. Вместе с ними в небытие уходят многие краснокнижные растения. Эти потери для Хакасии не поддаются проектному расчету ущерба в рублях.

– Ну почему же? В случае с гибелью озер Турпанье и Кошарное (входят в урочище Сорокоозерки) ущерб оценили в 154 миллиона рублей. Хакасская прокуратура доказала: с декабря 2015 года по апрель 2016-го деятельность Майрыхского разреза (как доказала прокуратура РХ) привела к тому, что они в буквальном смысле перестали существовать.

– По моим подсчетам, урочище Сорокоозерки из Кайбальской степи безвозвратно исчезнет уже через два года. В том месте как раз планируется разработка угольного кластера. Озера просто скачают насосами и сбросят в реку Абакан.

– Что еще пострадает от деятельности вышеупомянутых разрезов?

– Кайбальская оросительная система. В ее строительство в свое время государство вложило небывалые деньги. Если мне не изменяет память – без малого почти два миллиона советских рублей. К слову, это сопоставимо с сегодняшней 50% задолжностью республиканского бюджета. Все заверения властей о том, что все это окупится сторицей, у меня вызывает большие сомнения. К этому нужно добавить клин мелиоративных земель площадью девять тысяч гектаров, которые без оросительной системы превратятся в неудобицу.

Проектные решения – то, что можно не выполнять?

– Не можем не затронуть деятельность самого известного в народе разреза – Аршановского. Признаемся честно: мы уже потеряли счет статьям, написанным про него. Его «трясли» и общественники, и журналисты, и политические партии, и надзорные органы, но все это – что слону дробина.

– Более того: в людской памяти еще живы события 2012-2013 годов, когда на общественных слушаниях были такие дебаты, что страшно вспомнить. Вы наверняка помните, когда руководство республики публично и медийно «стучало» в грудь и уверяло, что без выполнения всех экологических требований проекта из земли не будет изъята ни одна лопата угля. И что же получилось: добыча уже исчисляется миллионами тонн, а выполнение проектных решений в разделе по охране окружающей среды так и остаются в проекте.

– Что так и осталось только на бумаге?

– В результате проведенных в 2012 году инженерно-экологических изысканий на территории Алтайского района был определен перечень растений, занесенных в Красную книгу Хакасии. Тогда же были найдены наиболее благоприятные места для их пересадки (район озер Турпанье и Майрыхколь). Но, к сожалению, это проектное решение так и не было воплощено в жизнь.

– А обещанная противофильтрационная завеса, о которой так много говорили?

– Не появилась. Она, в первую очередь, нужна была для недопущения изменения режима на болотно-луговых, околоводных и водных участках местообитания орнитофауны.
Не соблюдаются также ограничения при ведении буро-взрывных работ. В частности, с апреля по май они запрещены из-за гнездования птиц. Кроме этого, проектом предусмотрено оборудование спецзащиты, исключающая попадание птиц и животных на системы энергоснабжения разреза. Повторюсь: исполнительной документации, подтверждающей выполнение этих проектных решений, представлено не было.

– Какой ущерб нанесен экосистеме?

– Его величину следует рассчитывать по нескольким показателям:
♦ нанесение ущерба водным объектам региона;
♦ нанесение ущерба растительному и животному миру региона;
♦ нанесение ущерба прилегающим к разрезу землям, подвергшимся деградации.

– Сумму со сколькими нулями мы имеем на выходе?

– На этот вопрос я однозначно ответить не могу. Расчет должен быть произведен силами управления Росприроднадзора по РХ. Также (раз зашел такой разговор), по моему мнению, должна быть дана оценка бездеятельности этого ведомства, допустившего добычу угля разрезом Аршановским в нарушении федерального закона «Об охране окружающей среды».

Питьевая вода – на вес золота

– В одном из предыдущих выпусков «ЭКОневидали» вы упоминали о том, что если разрезы, о которых мы говорили выше, начнут работу, в Хакасии возникнет ряд проблем.

– Да, добыча угля в республике прирастает миллионами тон, а отчисления угледобывающими предприятиями в местный бюджет с 2012 года уменьшаются как «шагреневая кожа».
Имея прецеденты такого отношения угольщиков к окружающей среде, можно спрогнозировать, что будет иметь регион, когда заработают все десять разрезов Бейского каменноугольного месторождения.

– Внимательно вас слушаем.

– Все разрезы расположены в зоне мощного аллювиального отложения*, покрывающего залежи каменного угля. Мощность пласта колеблется от 14,6 до 30 метров. Особенность его в том, что он является водонасыщенным с высоким уровнем минерализации. Река Абакан в зоне действия разрезов имеет очень разветвленное русло. Своими подрусловыми водами река имеет связь с водами аллювиального пласта. Глубина наибольшего залегания угольных пластов достигает отметки 240 метров.

– То есть, чтобы добраться до угля, всю воду нужно скачать. Мы правильно понимаем, что после этого образуется депрессионная воронка?

– Да. По моим данным, ее диаметр достигнет 15-20 километров. А возможно и больше. В ее зону действия попадают: земли фермеров, которые из-за низкого содержания влаги превратятся в пустыни, непригодные для выпаса скота; часть населенных пунктов, где вода будет в дефиците; но самое страшное – в эту воронку будет дренировать река Абакан. Это приведет к тому, что она потеряет в своей полноводности, и на протяжении течения от села Шалгиново до места сброса отводимых вод в районе села Сартыкова она просто обмелеет.
Кроме этого, снизится коэффициент разбавления воды. Плохо очищенные** заменирализованные воды начнут губить биоресурсы реки ниже по течению от места сброса.
Но и на этом убытки Хакасии не заканчиваются. Загрязненная масса начнет достигать водозаборов населенных пунктов, обеспечивающих питьевой режим Белого Яра, Абакана, Черногорска и Усть-Абакана.

– И что же будет?

– Все просто: организации, обеспечивающие питьевой режим в этих населенных пунктах, будут вынуждены вводить дополнительные мощности по очистке питьевой воды до требуемых норм. Оплачивать введение этих мощностей придется водопотребителям, то есть нам с вами. Очевидно, что тарифы будут повышены. То же самое произойдет и с техническим водозабором Абаканской ТЭЦ. Она, я предполагаю, также должна будет взять на себя бремя дополнительных расходов по введению в строй нового цеха химводоподготовки путем повышения тарифов на теплоноситель.

– То есть нам нужно открывать пошире кошельки и готовиться к тому, что денег в них станет еще меньше?

– Однозначно. Вот так своим равнодушием и непрофессионализмом можно блага, дарованные Хакасии природой, превратить в ее ущерб. Я не понимаю – как же надо не любить нашу Хакасию (и ее народ), чтобы с ней вытворять такое? Конечно, при профессиональном подходе можно решить все проблемы: и чтобы овцы были целы, и волки сыты. Главное – не экономить на мероприятиях по сохранению окружающей среды, подходить к решению данных вопросов не с частных позиций, а с государственных.


*Аллювиальное отложение – несцементированные отложения постоянных водных потоков (рек, ручьев), состоящие из обломков различной степени обкатаности и размеров (валун, галька, гравий, песок, глина).
**Весной 2016 года Росприроднадзор Хакасии установил, что разрез Аршановский сбрасывал сточные воды в ручей Аршановский с превышением нормативов ПДК.
Нитрит-ион (превышение ПДК в 1,4 раза), железо общее (превышение ПДК в 6,3 раза), нефтепродукты (превышение ПДК 1,06 раза), пояснили тогда эксперты.


 02 Июн 2017
 224   0


Новости по теме:




Комментарии (0)

    Вы можете авторизоваться на сайте через:
    VkontakteMailruGoogleYandexOdnoklassniki